ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО
Новости

«Артист независимо от настроения должен уметь эмоционально настраиваться» (Интервью с Татьяной Печниковой)

2 Декабря 2021

Творческое портфолио Примадонны оперного искусства Татьяны Печниковой изобилует огромным количеством регалий. Заслуженная артистка России, лауреат Российской музыкальной премии «Casta Diva», лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Опера – женская роль», лауреат премии Фонда Евгения Колобова «За беззаветное служение оперному искусству», преподаватель Российской академии музыки имени Гнесиных…
И в личной жизни оперной дивы царят гармония и любовь: более тридцати лет Татьяна счастлива в браке с президентом Московской юридической корпорации Вячеславом Печниковым, который является для супруги не только верным спутником жизни, но и надёжным другом, опорой, поддержкой и вдохновением.
О разных этапах своей карьеры, об оперном искусстве России и Европы и о незыблемых культурных традициях Татьяна рассказала в этом интервью.

ГП: Как вы пришли на оперную сцену и в какой момент поняли, что хотите посвятить жизнь опере? Это мечта детства или случайность?

ТАТЬЯНА: Можно сказать, что случайность – частный случай закономерности. Мне с детства нравилось заниматься музыкой, в пять лет у меня обнаружили абсолютный слух. Моя семья никакого отношения к музыке не имела: папа военный, работал в Министерстве обороны, мама трудилась в конструкторском бюро. Но как любители они были очень музыкальны: папа играл на мандолине, а мама пела. Я единственная в семье, для кого музыка стала профессией и делом жизни. Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано, была солисткой в хоре, в пятнадцать лет чётко понимала, что музыка – моя профессия и призвание. Конечно, в этом велика заслуга родителей – они советовали, направляли и всегда в меня верили! Родители порекомендовали сначала мне получить то образование, которое гарантированно позволит себя прокормить – педагог в музыкальной школе. После окончания музыкального училища я поняла, что фортепиано – это не предел моих мечтаний, что я хочу заниматься вокалом, поэтому решила продолжать обучение. В 20 лет я стала студенткой Государственного музыкально-педагогического института имени Гнесиных в классе замечательного профессора и человека Оболенской Елены Борисовны. Окончив институт, я два года готовила оперный и концертный репертуар с замечательным педагогом Петровым Александром Петровичем. Мой выбор дальнейшей службы пал на Московский театр Новая опера: я записалась на Конкурс, успешно прошла все туры прослушивания и стала служить на сцене Новой оперы. Все долгие, активные и продуктивные годы в театре Новая опера со мной работала концертмейстер и педагог Ольга Громыхина, персонально хочу поблагодарить её за те бесценные уроки в вокальном и музыкальном мастерстве, которые она мне дала.


ГП: Вспомните свою первую большую роль.

ТАТЬЯНА: Это была партия Татьяны в спектакле «Евгений Онегин», которым дирижировал гениальный Евгений Владимирович Колобов. Для меня этот спектакль – незабываемое событие и бесценный опыт. Ту музыкальную и слуховую эстетику, что дал мне Евгений Владимирович, я несу с собой всю мою творческую жизнь: эта партия со мной долгие годы, словно путеводный маяк, творческий вектор и ориентир!


ГП: Петь оперы – это дар, талант или труд? Чем сложно вокальное искусство?

ТАТЬЯНА: Изначально, конечно, должен быть талант: если у человека красивый голос, то это уже большой шанс. Но без труда невозможно развитие: любой голос, как алмаз, требует огранки, чтобы стать бриллиантом. Девяносто процентов успеха – синтез трудолюбия и терпения. Опера – это школа, в первую очередь: для того, чтобы петь профессионально, нужно тренировать мышцы. У оперных певцов, как и у спортсменов: чем больше мышц принимают участие в звукообразовании, тем красивее тембр. Оперное пение неслучайно приравнивается к спорту высших достижений – это очень энергозатратный физический труд, репетиции длятся по несколько часов. Разумеется, очень важна харизма, фактура! За 20–30 лет эстетика оперного искусства значительно трансформировалась – сейчас огромная конкуренция среди оперных артистов, которые должны не только в совершенстве владеть голосом, но и обладать определёнными внешними данными, актёрской органикой, хореографическими, пластическими и многими другими навыками. Если раньше был дирижерский театр, то сейчас колоссальное значение имеет режиссура. 


ГП: Что вы испытываете, выходя каждый раз на сцену? Не проходит ли это с годами?

ТАТЬЯНА: Каждый раз, когда я выхожу на сцену, через свою героиню хочу выразить чувства и донести до зрителей разный спектр эмоций: если героине больно, зрители сострадают и сопереживают, если героиня испытывает радость, то публика ощущает феерию. Публика тонко чувствует фальшь, зрителя не обманешь: как бы ты хорошо ни двигался на сцене, если ты плохо поёшь, зритель это услышит. 
Перед выходом на сцену всегда испытываешь волнение и трепет – этот физиологический процесс вне твоего желания и осознания, происходит выброс адреналина, погружаешься в состояние эйфории! Разумеется, с опытом учишься справляться с волнением. Артист независимо от настроения должен уметь эмоционально настраиваться, абстрагироваться от жизненных проблем и всех других факторов. У меня был один интересный случай, когда я на сцене Дрезденской оперы Земпера (Semperoper) исполняла премьеру главной партии Рахель в опере «Иудейка». Меня пригласили накануне моего выступления в этот театр, чтобы послушать оперу, посадили в центральную ложу зала, рассчитанного на две с половиной тысячи мест.  Во время спектакля со мной первый раз в жизни случилась паника – я смотрю на сцену, а там маленький человек, на которого устремлены тысячи глаз. Я на себя, получается, посмотрела со стороны и испугалась: как же я буду завтра здесь петь, как нам удается так петь, чтобы все эти зрители нас слышали, чтобы у каждого в зале было ощущение, что артисты поют и играют для него одного?! На следующий день перед выходом на эту сцену я себе дала много мотивационных установок, обуздав своё волнение и вспомнив, что я профессионал, уже давно работаю в театре и много раз исполняла ведущие партии. Я убедила себя, что у меня все получится, всё прошло хорошо, но это был единственный момент в жизни, когда я испытала перед выходом на сцену такой сильных страх.

ГП: При каждом упоминании оперы все говорят об элитарности этого искусства. Что вы думаете на этот счет и возможна ли элитарность в наше время? Можно ли это высказывание уже считать мифом?

ТАТЬЯНА: Конечно, опера – это высокое искусство. Очень сложно слушать и воспринимать оперу неподготовленному человеку, должно быть некое музыкальное образование или настрой. Человек должен быть внутренне готов воспринимать оперу, потому что есть очень тяжелые произведения. Оперу нужно либо любить, либо нет, третьего не дано.


ГП: Как бы вы охарактеризовали сегодняшнее состояние оперы в России и в мире в целом?

ТАТЬЯНА: В разных регионах очень много талантливых молодых исполнителей, это я говорю с педагогической точки зрения. Раньше в год выпускалось около 15 певцов из разных городов в каждом ВУЗе, сейчас в каждом учебном заведении выпускается порядка 40–50 молодых певцов. И ВУЗов, готовящих профессионалов в сфере оперного искусства, стало значительно больше, а значит, конкуренция ещё больше возросла. Способствуют популяризации оперы и средства массовой информации, например программа «Большая опера» на канале «Культура», и, концерты, в которых оперные звёзды поют вместе с эстрадными артистами. В театрах России работает огромное количество хороших певцов, на которых, с радостью, ходят зрители. На многих постановках на протяжении долгих лет аншлаги – красивая музыка, известные арии и любимые певцы привлекают ценителей прекрасного искусства, дарят публике разнообразную палитру эмоций.

ГП: Люди, слушающие оперу, часто не могут разобрать слов певца, даже если поют на родном для слушателя языке, это норма или проблема исполнителя? Возможно, слушателю нужно быть как-то специально подготовленным для этого?

ТАТЬЯНА: В опере главное – голос, ровная звуковая волна. Конечно, это большое мастерство, когда на ровный звуковой поток накладывается четкое произношение, для этого есть определённые приемы. У всех разный голосовой аппарат, индивидуальное строение лица, челюсти. Но, в принципе, правильная оперная постановка предполагает, чтобы слова были хорошо слышны, ведь через них доносится содержание. 

ГП: На каких языках Вы поёте?

ТАТЬЯНА: Оперы принято исполнять на языке оригинала. Поём на итальянском, на немецком, французском, английском и других языках.

ГП: Не возникало такого чувства у вас, что, стоя на сцене, вы можете завораживать людей вокруг себя? Какие чувства при этом испытываете?

ТАТЬЯНА: Каждый певец знает, каким репертуаром и возможностями голоса он может «колдовать» своим тембром. Отличительная черта моего голоса – я владею пианиссимо верхних нот: я знаю, как технически дать голосом такой тембр, чтобы у всех «перехватило дыхание». Мне многие зрители говорили, что такое ощущение, будто ты вдыхаешь, а выдохнуть не можешь – ощущение абсолютной нирваны, катарсиса. Мне очень приятно слышать такие эпитеты в свой адрес, потому что это не просто техника, а энергия, эмоции, частичка души, которую я вкладываю в каждый образ, который представляю на сцене. Это не только наработанное, но и дар свыше: синергия таланта, труда и творчества.


ГП: За годы вашего творчества вы имели возможность выступить на разных сценах, в том числе европейских! Чем отличается слушатель в Европе от нашего? Говорят, что европейский слушатель очень сдержан в эмоциях, менее восторжен.

ТАТЬЯНА: Я не могу сказать, что в Европе холодная публика, они просто по-другому все воспринимают и реагируют, в силу разных менталитетов и культур. У них немного другая эстетика – они не всегда аплодируют после каждой арии, но в конце спектакля не скупятся на овации. После спектакля зрители целыми группами подходят на служебный вход за автографами, просят, чтобы артисты расписались на фотографиях или афишах, у нас в массовом понимании такого нет. Я ни разу не видела, чтобы там кто-то уходил со спектакля: они всегда досмотрят до конца, чтобы сложить свое мнение о постановке.

ГП: Кто стал вашим любимым композитором за это время? Что вы больше всего любите петь?

ТАТЬЯНА: Сложно назвать одного композитора и одну арию. Например, одна из самых знаковых и значимых партий в моей оперной карьере – «Норма» Беллини. После премьеры этого спектакля я была удостоена звания Заслуженной артистки России, одержала победу в напряжённой конкурентной борьбе, став лауреатом премии «Золотая Маска», и получила престижную оперную премию «Casta Diva». Эта партия была воплощена немецким режиссером и драматургом, которые были приглашены в наш театр для постановки этой оперы. Для меня партия Нормы является центральной, я ее очень люблю. Конечно же, очень важна роль Татьяны в опере «Евгений Онегин», о которой я уже говорила, Виолетта в «Травиате» одна из моих любимых, также люблю Марфу в «Царской невесте», Адину в «Любовном напитке» и многие другие.

ГП: Работа над постановкой в европейском театре, какая она по сравнению с российской?

ТАТЬЯНА: Я не знаю про все театры, но в театрах высшей категории, в которых я работала, кардинально отличаются подходы к постановке. Репетиции проходили в специально оборудованном ангаре, в котором в полном масштабе были воссозданы декорации, которые будут на сцене в театре. В России репетиции идут в репетиционном классе, только за две недели мы выходим на сцену. Часто так бывает: то, что режиссер оборудовал в классе, при выходе на сцену значительно трансформируется – масштабы сцены и репетиционного класса очень отличаются, а, соответственно, зачастую меняется вся концепция постановки. Также на этих репетициях, которые длятся около двух месяцев, в Европе присутствует весь коллектив постановочной части – это около двадцати человек (художники по костюму, гриму, свету и т.п.). У нас такого нет – на репетиции присутствует только режиссер и пианист. И последний существенный момент различия в том, что в России мы до последнего момента репетируем в своей одежде, а в Европе репетиции проходят приблизительно в тех костюмах, в которых мы будем выступать, это очень помогает погружаться в образ с первого момента.


ГП: Не было желания остаться в Европе и там продолжить свой творческий путь?

ТАТЬЯНА: Остаться в труппе у меня никогда не было мысли. У меня здесь семья, на тот момент был маленький ребенок, муж, родители. Муж патриот, у него бизнес в России. Огромная благодарность супругу, что он меня поддержал и продолжает поддерживать в моей карьере. Для меня это очень важно и ценно, потому что немногие могут смириться с постоянным отсутствием женщины дома – творческая работа предполагает постоянные разъезды. Вячеслав – моя поддержка и опора, а Россия – наш дом. В Европу мне больше нравится приезжать на постановки в качестве приглашённой певицы.

ГП: Вы даете огромное количество концертов, проводите мастер-классы и еще преподаете в (РАМ) имени Гнесиных, что вызывает огромный восторг и уважение! Когда так выкладываешься и отдаешь много своих сил и энергии, надо чем-то наполнять себя. Что наполняет вас?

ТАТЬЯНА: Конечно, раньше были времена, когда мне привозили чемодан в аэропорт – я успевала взять необходимые вещи и отправлялась в следующий полёт. Сейчас темп сменился, но рабочий график по-прежнему очень плотный. В качестве отдыха и релакса, я очень люблю ходить на выставки, посещаю театры. Обожаю историю, она меня вдохновляет. Когда езжу на отдых, то люблю посещать старинные места – замки, здания, прикасаясь к которым ты наполняешься энергией.


ГП: Поделитесь вашими творческими планами на ближайшее будущее!

ТАТЬЯНА: Сейчас я являюсь солисткой Чувашского театра оперы и балета в Чебоксарах. Недавно в этом театре я спела спектакль «Евгений Онегин», участвовала в гала-концерте Международного оперного фестиваля им. М. Д. Михайлова. Впереди – продолжение работы в качестве солистки этого театра. Конечно, из-за пандемии все артисты ограничены в выступлениях, но главное, что концерты в Москве и гастроли в других городах продолжаются, ведь искусство во все времена являлось не только развлечением, но и живительным эликсиром для душ и сердец!



Поделиться:
?>
Для любых предложений по сайту: [email protected]